Subaruбанов

«Все начиналось с ралли, — вспоминает генеральный директор компании RRT, которая сегодня продает больше всех иномарок в северной столице. — Были профсоюзы, у профсоюзов были разные предприятия, у предприятий были клубы. Крупными клубами были «Интурист», «СовАвто» и «СанТрансАвто» от скорой помощи. Чтобы серьезно заниматься автоспортом, нужно было попасть в одну из клубных команд, но для начала стать членом профсоюза. Мне пришлось устроиться на работу в скорую помощь, вступить в профсоюз, и уже как его члена меня приняли в команду скорой помощи. С тех пор я в автоспорте».

А когда начался бизнес?

Примерно через год после того, как я попал в основную команду, необходимость состоять в профсоюзе отпала. Тогда и начался бизнес, который, естественно, был связан с автомобилями.

В 1992 году на базе Инженерно-строительного института, где была студенческая команда по авторалли, мы организовали свою. Причем изначально создавали ее по образу и подобию профессиональных западных клубов. Проще говоря, автоспорт стал для людей работой. Под это дело нашлись спонсоры, были куплены машины. Основным спонсором стала казахская нефтяная компания Retus, отсюда название команды — Retus Rally Team. Правда, оно «не влезало» на машину, поэтому мы сократили его до RRT. Впоследствии мы получали международную лицензию, договаривались с итальянцами, и они уже называли нас RRT — только расшифровывали Russian Rally Team. Ну и когда мы делали кино про авторалли, на экране было написано: «RRT представляет».

Вы и кино снимали?

Мы сделали первое в России профессиональное кино про авторалли с использованием вертолетов, воздушного шара и дельтаплана, который, кстати, у нас упал вместе с оператором. Оператором был Валерий Богатырев — с ним все хорошо, он удачно упал, в воду. Это один из первых режиссеров автоспорта, известный как создатель передачи «Автомания».

Когда вы сами перестали гонять?

В 2001 году.

В том же году стартовал и автобизнес?

Да нет, раньше. Автоспорт — это недешевое увлечение. Уже в 1992 году бюджет нашей команды составлял 100–150 тыс. долларов. По тем временам это были очень большие деньги. В 2000 году меньше миллиона команда тоже не тратила. Соответственно, нужно было зарабатывать. Мы и зарабатывали.

Поначалу мы выступали на автовазовской продукции, поэтому сотрудничали с АвтоВАЗом — стали его дилером, профессионально занимались тюнингом… К примеру, самые крупные разработки российского автопрома испытывали мы. Первые инжекторные машины были у нас, первые роторные — тоже, как и первые двухлитровые. Шестиступенчатые коробки передач тоже проходили через нашу команду. Более того, первое российское полноприводное купе было сделано в RRT.

В 2000 году мы решили создать в России альтернативу компании ProDrive — известной в мире фирме, которая готовит спортивную технику. Скажем, на чемпионате мира Subaru сопровождает именно ProDrive. За базовую машину мы взяли Mitsubishi и полностью стали готовить ее в России. В 2002 году и чемпионат, и кубок России разыгрывались только на наших машинах.

Ну а как же бизнес? Он был лишь обеспечением вашей страсти — автоспорта?

Можно сказать и так. Несколько лет назад мы начали изучать, что можно продавать. В итоге стали заниматься Subaru. Первый центр открылся в 2004 году. Сейчас в Петербурге у нас три центра; есть еще в Вологде, Ярославле, Набережных Челнах. Это если говорить о Subaru.

Плюс мы занимаемся General Motors, Nissan, недавно в Петербурге у нас появилась Honda. На сегодняшний день мы являемся одной из крупнейших компаний в городе по объему продаж автомобилей. По России мы примерно в десятке, а к 2010 году, скорее всего, будем в пятерке. Потому что сейчас мы открываемся в Казани, Воронеже, Мурманске…

Как происходит отбор марок для ваших автоцентров?

Subaru — это нишевая марка. Это машина, которая имеет ограниченные возможности продажи. Во всем Питере в этом году продадут где-то 3600 автомобилей Subaru, тогда как GM только один наш центр продает 6000. В первую очередь объем ограничен производственными мощностями завода Fuji — одной из крупнейших компаний Японии, которая производит танкеры, космические аппараты и у которой есть маленькое хобби под названием Subaru. Именно благодаря Subaru началось возрождение этого «монстра» после Второй мировой войны. Они делали самолеты, но побежденной Японии запретили производить военную технику. А на складах осталось много разных запчастей. В итоге они взяли два рулежных колеса от самолета, а между ними поставили оппозитный двигатель — получился маленький мопед, на котором вскоре ездила вся Япония. Следующее, что они сделали, — это автобусы из фюзеляжей…

Так вот, несмотря на то что «Subaru» будут продаваться всегда, — это нишевая марка. А GM — это массовые машины. Соответственно, это невысокая доходность, но зато постоянный сервис. Ведь автодилеры зарабатывают не на продажах, а именно на сервисе.

Как я уже говорил, мы работаем и с Nissan. Построение бизнеса очень простое: мы охватываем все ниши. Относительно доступные машины — это GM, среднего класса — Nissan, Honda, и отдельная статья — Subaru.

Поделитесь наблюдениями: кто он — покупатель Subaru?

Не так давно у Subaru появилась полуторалитровая Impreza ценой до 600 тыс. рублей, потому что производители понимают, что дилеру тяжело жить на нишевой марке. Так вот, если отсечь эту машину, то покупатели Subaru — это люди от 35 до 50 лет с хорошей инженерной подготовкой. Мы их называем техническими интеллектуалами. Когда к нам приходит покупатель Subaru, он часто знает не меньше, чем продавец.

Интересно, что человек, купивший Subaru, никогда ее не продает. И если в семье появилась Subaru, то в этой семье Subaru будет всегда. Могут покупать более дорогие машины, подешевле — неважно… Показатель — у нас практически нет trade-in по Subaru. Это говорит о том, что семья не избавляется от машины.

Говорить об автомобилях с вами можно часами. Тем не менее есть еще одна интересная тема: коттеджные поселки от RRT. Как вы попали на рынок недвижимости?

Мне кажется, что если мы в состоянии построить автомобиль с нуля, то построить дом — тоже не проблема. Главное, что мы понимаем любой проект технически. Кроме того, как любая мобильная финансовая структура, мы постоянно входили и выходили из каких-то проектов. То есть покупали недвижимость, продавали ее, что-то сносили, что-то строили. В какой-то момент некоторые объекты мы решили оставить себе, чтобы заняться их развитием.

Когда это случилось?

Год назад.

Как идет строительство?

«Озерный кот» уже построен, сейчас там идет благоустройство территории.

Ходом продаж довольны?

Реализованы половина домов. Но это не важно. Мы не ставили себе задачу продать поселок в самом начале. Когда вы покупаете дом, где есть газ, вода, электричество и т. д., то вы понимаете, что покупаете. Мы не продаем картинки из рекламных буклетов, нам не очень интересны эксперименты, поэтому мы сразу говорим: мы продаем дорого, но законченный, понятный продукт.

В какой ценовой категории находятся дома в поселке «Озерный кот»?

Дом с участком стоит 20 млн рублей.

Ваш второй поселок — «Новый Шлиссельбург»…

Во-первых, это земли ИЖС… Во-вторых, там особенная идея. Сам по себе Шлиссельбург — это последняя точка выхода в Ладогу. Если у человека есть яхта, то где ее хранить? На выходе в Финский залив? А куда ему плыть после строительства дамбы? А если пойти в Ладогу и дальше — это целая система, так можно и до Москвы доплыть.

Кроме того, это Нева, причем самое чистое ее место. Плюс транспортная доступность — до Петербурга 15 минут по Мурманскому шоссе. Наконец, здесь будут детский сад, спортивный комплекс…

В «Новом Шлиссельбурге» мы построим 120 объектов — коттеджей и таунхаусов.

Продажи уже идут?

Да, недавно открылись. Цена — 80 000 рублей за квадратный метр. Площадь домов – от 104 до 220 кв. м. Так что выбор есть.

Строительство коттеджных поселков будет продолжено?

У нас есть земли в Лосево и Ромашках — это район Вуоксы. Сейчас мы прорабатываем варианты строительства в тех краях. Мы везде ищем эксклюзивность, а эти места как раз подходят под это понятие. Строить поселки на 200–300 домов мы не собираемся — скорее это могут быть элитные поселки для сезонного проживания. Также мы обсчитываем арендную схему, при которой коттеджи будут сдаваться внаем на длительный срок — на несколько месяцев. Сейчас в Ленобласти этим никто серьезно не занимается, есть разве что частники.

Клиенты ваших автоцентров и покупатели домов в коттеджных поселках компании — это разные аудитории?

У нас в компании есть управление, которое занимается кредитованием и страхованием в автобизнесе. Сейчас в «Новом Шлиссельбурге» «закапываются» коммуникации, где-то в сентябре уже будут стоять «коробки» домов. И вот начиная с сентября задачей «кредитчиков» будет продажа реальных объектов с помощью нашей базы.

Вы строите коттеджи для довольно состоятельных людей. Верите ли вы в идею Дмитрия Медведева, который хочет сделать «малоэтажку» доступной среднему классу? Для кого будут строиться дома: для владельцев Opel или Subaru?

Думаю, место найдется и для тех и для других. Земли в городе нет, и едва ли она когда-нибудь подешевеет. И малоэтажное загородное строительство — единственный выход из ситуации. Кроме того, мне кажется, что не нужно бояться ипотеки. Ведь, по сути, не все ли равно, сколько лет выплачивать кредит — семь или пятнадцать? Когда начинаешь платить, это уже не имеет большого значения. Главное другое — понимать, что эти пятнадцать лет ты будешь иметь стабильную работу. Вот именно обеспечением этой стабильности, я думаю, и занимаются власти, давая понять, что ближайшие 10–20 лет можно будет спокойно работать и зарабатывать.